Начало дороги в ад

После того как Алекс съел ленч, он вернулся в библиотеку, но уже больше не писал и не читал. Долгое время он сидел, откинув голову на спинку кресла, уставившись в окно невидящим взглядом. Потом прикрыл глаза и сказал вполголоса:

— Ну да, но тогда бы никто не повернул этот портрет… Нет там ни детей, ни подростков, а взрослый человек не может этого сделать, просто не может. Значит, ее явно убили? Нет, не обязательно. Может существовать стечение обстоятельств. Просто это немного нереально. Но может… Тогда, конечно, ничего никому не грозит, а я потрачу массу времени и уеду в Грецию, не окончив книгу или буду заканчивать книгу и не уеду в Грецию. Разумеется, случится первое. Но о чем я размышляю, если уже пообещал? А пообещал, потому что убежден, что это нечистая история… Я даже в этом уверен, хотя не смогу объяснить Паркеру, почему я уверен. А Паркер, наверняка, меня спросит, почему я уверен… Ох, хватит об этом…

Он открыл глаза, встал и медленно прошелся по библиотеке, ударяя пальцем в переплеты книг.

— Но если все иначе… — пробурчал Алекс, — то это, может быть, большое представление. Дьявол и его аудитория. Все свои. Здравствуй, век шестнадцатый. Но почему я? Потому, что он должен ударить, если все так, как думаю. А раз все так, как я думаю…

Он вышел в холл и поднял трубку телефона. Потом, не глядя на диск, набрал номер.

— Да, с инспектором Паркером… Спасибо. Это ты, Бен?.. Да, я. Нет, ничего. Я хотел бы с тобой встретиться… Да, сейчас. У тебя в бюро. Да, мне очень нужен Скотленд-Ярд. Это тоже может в жизни случиться, правда?.. Что?.. Ох, нет. Буду у тебя через пятнадцать минут.

Он позвонил Хиггинсу, сказал, что нужно положить в его дорожный чемодан и велел приготовить второй чемодан, пустой. Потом Джо вышел.

Машина стояла в тени, которую отбрасывало дерево, растущее на тротуаре напротив дома. Несмотря на это, внутри было жарко. Джо сел и опустил стекла. Он ехал, тихо посвистывая и ощущая мягкий ветерок на плечах и шее. Его обычно спокойное худощавое лицо было серьезным и становилось все серьезнее. А когда он въехал в Вестминстер и остановил машину перед выходящим на реку огромным зданием, которое семьдесят лет назад Норман Шоу так живописно запроектировал для главной квартиры лондонской полиции, лицо Алекса было решительным и мрачным.

Дежурный полицейский сразу проводил его в кабинет Паркера, размещенный за одним из тысячи поворотов коридора на нижнем этаже. При виде посетителя полицейский инспектор поднялся из-за письменного стола.

— Давно мы уже тут не встречались, Джо. Случилось что-нибудь страшное? — Бен Паркер рассмеялся и пододвинул посетителю кресло. Но Джо не улыбнулся ему в ответ. Его бледное, немного веснушчатое лицо оставалось лишенным безмятежности, и он не делал ни малейшего усилия, чтобы это скрыть.

— Нет, не случилось ничего страшного. Кроме того, конечно, ты, как все государственные чиновники, имеешь отвратительную привычку говорить о себе во множественном числе, когда я проведываю тебя в бюро. И кроме того, это кресло. Я понимаю, что такую мебель можно подсовывать допрашиваемым. Через десять минут сидения на нем можно признаться во всем, чтобы только уйти на уютный тюремный табурет. Откуда вы берете такие чудовища?

Джо встал, отодвинул от себя кресло и присел на край стола, отодвигая лежащие не нем бумаги. Паркер рассмеялся и открыл было рот, но Джо добавил:

— И еще второй вопрос. Какое чудо помогает вам утром попасть в свои кабинеты? Я миновал по дороге не менее ста одинаковых дверей. Сколько раз здесь бываю, всегда пробую отгадать, которые из них ведут к тебе, и всегда ошибаюсь.

— Привычка… — сказал Паркер. — Верблюды тоже знают, где находится дом, даже тогда, когда они в самом сердце пустыни. Это ответ на второй вопрос. Ответ на первый вопрос звучит так: кресла такие закупила для нас Британская корона пятьдесят лет тому, и ничто не в состоянии их отсюда убрать, пока не износятся. Полиция — это очень бережливый институт. Мы ничего не тратим зря, даже времени, хотя, может быть, используем множественное число, как все государственные чиновники, говоря о себе.

Алекс заложил нога за ногу и мгновение балансировал на краю стола.

— Этот тактичный намек означает, что я не должен тебе мешать в выявлении достопамятного факта, что мистер А.Дж.Шоукросс («Импорт Мехов и Шкур Благородных зверей») уклонился преступным образом от уплаты вышеупомянутой Британской Короне суммы в два фунта четыре шиллинга и одиннадцать пенсов налога с оборота, подделывая при помощи резинки и химического карандаша счет от господ Бенби-энд-Бенби, которые приобрели у него шкуру медведя, собираясь украсить кабинет директора фирмы?

— Когда, господи Боже мой, ты успел это прочитать? — Паркер невольно подошел к столу и сгреб бумаги. — Спасибо тебе, Джо. Учишь меня работать. А это будет мне с завтрашнего дня еще более необходимо…

Инспектор повысил голос и, открыв ящик, вынул оттуда маленькую, плоскую бутылку и две рюмки.

— Ох, — сказал Алекс, — я думал, что ты на службе. — Несмотря на шутливый тон, в его голосе сквозило удивление. Он взял рюмку из рук Паркера и выпил виски одним глотком. — Это мне было необходимо, именно это. Но возвратимся к теме. Может, вам изменили устав службы.

— Джо! — сказал торжественно Паркер. — Я начал работать здесь за пять лет до войны. И кроме перерыва на время военных действий, когда, как ты знаешь, должен был легкомысленно доверять свою жизнь бортового стрелка твоему искусству пилотажа, я не пропускал ни одного дня работы и никогда не нарушил устав. Признаюсь со стыдом, что устав этот казался мне временами бессмысленным в некоторых пунктах, но я подчинялся ему…

— И что это за нечеловеческая формулировка, — вздохнул Алекс. — Такие, как ты, строили пирамиды для других… всегда.

— Может быть. Я исходил из менее фундаментального принципа. Просто мне казалось, что те, которые следят за соблюдением закона, не должны сами его нарушать…

— «А на висках этой пастушки белых лилий пылает венок…» — прошептал Джо.

Но Паркер не дал себя прервать:

— …Но вчера мой непосредственный начальник, почтенный Джошуа Гиллоуз, перешел на более высокое место в Министерство колоний, а я поставлен на его место, назначен заместителем начальника следственного отдела. С завтрашнего дня буду работать в кабинете этажом ниже, а когда ты придешь меня проведать, то усядешься в кресле и опустишь ноги на служебный ковер второго класса. Ковры первого класса разложены в кабинетах руководителей самостоятельных подразделений.

Паркер разразился смехом и вновь наполнил рюмки.

— Поздравляю, Бен! — Джо просветлел впервые за этот день. — Это и вправду прекрасная новость! Передай от меня поздравления миссис Паркер и мальчикам. Не знаю более заслуженной кандидатуры.

— Преувеличиваешь, как всегда…

Паркер встал и обошел стол. Он был раскрасневшийся и такой явно счастливый, что Джо, который питал к нему больше чувств, чем ко всем другим известным ему людям, за исключением разве что Каролины, похлопал его по плечу.

— Я знаю, скольким тебе обязан, Джо… — сказал Паркер серьезно. — Если бы не ты, я бы с треском мог провалиться несколько раз, а может, что еще хуже, способствовал бы осуждению невиновного человека.

— Глупости, — пробормотал Алекс. — Просто я как частное лицо, могу работать без стеснения. А имея в распоряжении помощь всего вашего аппарата и доступ к вашим архивам, я нахожусь в отличном положении.

— Вот именно, чуть не забыл! — Паркер снова подошел к столу и перевернул бумаги. — Ведь я вынул его из ящика перед твоим приходом… Ага, есть! — он взял в руки продолговатую белую карточку. — Это твое удостоверение. С сегодняшнего дня ты официально являешься криминальным экспертом Скотленд-Ярда.

Джо взял карточку в руки и рассмотрел ее.

— А зачем мне это? — спросил он с сомнением в голосе.

— Идут выборы и мы опасались, что какая-нибудь оппозиционная газета сможет это поднять. Пресса тебя любит, но во время выборов уходят в сторону все симпатии. Теперь уже никто не сможет написать, что частные лица допускаются к следствию. Приспосабливайся, таким образом, быть полицейским, honoris causa!

— Это может даже когда-нибудь пригодиться… — Алекс спрятал удостоверение в карман. — Но я пришел сюда не ради получения бумажки, которую, скорее всего, не покажу никогда никому… — вопреки своим предыдущим словам, Алекс уселся в неудобное креслице и посмотрел на друга. — Бен, я сегодня уезжаю. Еду в Вэлли Хауз в графстве Суффолк и буду жить несколько дней в доме сэра Александра Гилберна, рядом с деревней Норфорд. Ты знаешь, где это?

— Нет, — Паркер покачал головой. — Никогда не слышал об этой местности. Но я слышал о сэре Александре Гилберне. Знаю его лично.

— Ты сейчас мне расскажешь о нем, если захочешь. Но сначала попрошу тебя о другом. Так вот, меня интересует не столько сэр Александр, сколько поместье Норфорд Менер, находящееся по соседству с его домом. Согласно самым примитивным логическим предположениям, там убили в прошлом месяце одну женщину. Полиция дала заключение: самоубийство. Я не виню, впрочем, полицию, так как убийца, как мне кажется, — человек весьма ловкий.

— Ты уверен в том, что говоришь?

— Нет, — Джо покачал головой. — Я только предполагаю, что так было. Кроме двух, я не знаю больше героев этой мрачной драмы. Но…

И он рассказал Паркеру о визите Гилберна и Кемпта. Когда Джо закончил, его приятель кивнул головой.

— Да, это выглядит серьезно. Хотя я не могу сказать, что убедился в невозможности совершения самоубийства.

— Во-первых, — Алекс загнул один палец правой руки, — почему она не оставила записки этому несчастному? Во-вторых, зачем она вынула ключ из замка и оставила на столе? В-третьих, откуда взялись те следы на книге? В-четвертых, зачем был повернут тот портрет? В-пятых… в-пятых, там огромное состояние, владелица которого доживает свой век парализованной, сломленной возрастом и болезнью, огражденная совершенно от мира непреодолимым барьером. В-шестых… Сомневаюсь, угадаешь ли.

— Нет… — Паркер покачал головой. — Эти пять пунктов, которые ты назвал, все равно не убедили меня. Бывает большее количество подозрительных обстоятельств, а в результате они все-таки оказываются либо делом случая, либо теряют силу, если построить их в последовательности иной, чем этого хочет разыгравшееся воображение. Но какой у тебя шестой пункт?

— Просто то, что портрет повернули во второй раз в минувшее воскресенье.

— Ну и что из этого. Это могла быть только шутка.

— Именно. Так вот, я взвесил для себя, когда ехал сюда, все это дело. В Норфорд Менер не живет ни один ребенок и ни один подросток. Исключительно взрослые люди. Несколько недель назад умерла дочь владелицы имения. Я не представляю себе, чтобы шутка, имевшая место за несколько часов до смерти Патриции Линч, могла быть кем-то повторена. У взрослых людей иное отношение к трауру, чем у детей. Ребенок мог легкомысленно вести себя в данной ситуации, в конце концов непонятнее. Дети не переживают ни о чем и ни о ком, кроме себя. И, кроме того, что ж это за шутка? Кто и почему должен был видеть что-то смешное в поворачивании портрета основателя Норфорд Менер лицом к стене?

— А ты видишь какой-нибудь иной повод, из-за которого это кому-нибудь было нужно?

— Вижу.

— Ну и какой?

— Сначала подумай кое о чем другом: о достаточно необычном факте отсутствия отпечатков пальцев человека, который двигал этот портрет. Вещью абсолютно невозможной является предположение, что человек, сделавший это перед смертью Патриции Линч, мог опасаться, что кто-то попробует взять отпечатки его пальцев. И кто бы это мог сделать? Для этого необходимо иметь специальную переносную лабораторию, небольшую правда, но тем не менее должен был бы приехать полицейский эксперт. Из этого можно сделать только один вывод, что портрет перевернул человек, который знал, что в этом доме будет совершено убийство. А знать об этом могла только Патриция Линч, если бы она собиралась совершить самоубийство, или… ее будущий убийца…

— Да, это разумно… — Паркер, который какое-то время улыбался, посерьезнел. — Это доказательство или почти доказательство, что миссис Линч была убита. Поскольку портрет снова повернули после ее смерти, значит, не она была особой, которая не хотела оставить отпечатки пальцев. Конечно, в наших размышлениях могут появиться небольшие бреши… Но что вообще означает это идиотское поворачивание портрета?

— Очень много, — Алекс встал. — Так много, что меня мороз по коже пробирает, когда я об этом думаю. Именно это и есть самое плохое.

— Что?

— То, что ни это поворачивание портрета, ни следы копыт в пещере и отпечаток одного из них на книжке в комнате умершей в настоящее время ничего не значат.

— Ты не мог бы выражаться немного яснее? Я только скромный чиновник и, хотя вынужден разгадывать много загадок, хотел бы, чтобы мне не загадывали их мои друзья.

— Это никакая не загадка, Бен. Просто мы должны обратить внимание на факт, что убийца предпринял целый ряд непонятных шагов, которые были абсолютно излишними для убийства Патриции Линч. Мало того, он повернул портрет уже после ее смерти и, наверное преднамеренно, усилил подозрения Гилберта и Кемпта. Вспомни, что этот повторный поворот портрета стал непосредственным поводом их визита ко мне. Убийца, которому удалось внушить миру, что его жертва совершила самоубийство, оставляет безопасное убежище и как будто предупреждает окружение, что он есть, что нанесет удар. Почему?

— Не жди от меня ответа, — пробурчал Паркер. — Думаю, что от себя, наверное, ты тоже сейчас его не требуешь.

— Не совсем. Но когда убийца делает вещи совершенно ненужные и возобновляет их после смерти жертвы, я должен признать, что одно убийство не завершило всего его плана. И поэтому я говорил, что именно это и есть наихудшее: эта показная бессмысленность поворота портрета и оставление следов копыт в Гроте. Я убежден, что убийца действует точно и последовательно, а его показные бессмысленные шаги оказываются в результате наиболее целесообразными. Но все, кажется, свидетельствует о том, что он хочет нанести удар уже в ближайшем будущем. Поэтому, хотя знаю, что это спутает мне все мои планы на ближайшие недели, я еду в Норфорд Менер. И еду, когда у меня душа ушла в пятки, так как я хотел бы успеть и предотвратить его удар. А тем временем это может и не быть в целом так просто, тем более, что он, кажется, не опасается никого и ничего. Это адская история, Бен.

— Каждая история, в которой принимает участие Дьявол, является дьявольской, — сказал Паркер. — А зачем ты сюда приехал? Тебе требуется что-то от нас? Потому что, признаюсь тебе, уже несколько минут раздумываю, не должна ли полиция вмешаться во все это.

— Во что именно?— спросил спокойно Алекс. — В мои предположения? Потому что Патриция Линч совершила самоубийство, так по крайней мере, говорит заключение властей, и, вероятно, не удалось бы сейчас собрать много доказательств, которые бы это заключение опровергли. А какие ты имеешь доказательства, чтобы предполагать, что один из жителей Норфорд Менер хочет убить другого жителя Норфорд Менер? Только моя гипотеза. На ее основании ты не можешь не только возобновить следствие по делу о смерти Патриции Линч, но даже допросить кого-нибудь. Не потому, что нельзя тебе было бы это сделать, но просто потому, что допрашивая людей, о чем их нужно спрашивать? И о чем бы мы их спрашивали? Что бы ты искал? Все сейчас представляется серым, покрытым мглой и бессмысленным, совершенно между собой не связанным. Ужас этого дела заключается в том, что факты могут сложиться в логическую цепь только тогда, когда произойдет второе убийство. Но сейчас можешь быть уверен, что они лягут так, как этого хочет убийца. Ведь сам факт, что он не скрывает свои действия, а, скорее, старается их сообщить как можно большему кругу людей, может означать только то, что они являются несущественными для дела, и тогда не имеют никакого смысла, или они являются существенными, но в той мере, в какой должны помочь убийце в его планах. Разумеется, есть еще третья возможность, что весь этот кошмар был вызван сумасшедшим или кем-то, кто делает вид, что он сумасшедший и хочет вызвать абсолютный хаос. Следовательно, не говори, что полиция должна сейчас решительно вмешаться, потому что сам ведь видишь, как трудно даже приблизительно охарактеризовать то, что там произошло и происходит.

— Но ведь мы не можем допустить, чтобы убийца действовал спокойно среди нас, сидящих со сложенными руками. Джо! Прекрасно понимаю, что не могу приехать туда на полицейской машине с включенной сиреной, имея в кармане наручники и точный план захвата убийцы. Но может быть произведен осторожный осмотр и надзор за местом, где произошло убийство. Иначе он может совершить не только следующее убийство, но и остаться безнаказанным.

— Конечно. Но разве мое посещение Норфорда не будет, по твоему мнению, осторожным осмотром и надзором за местом, где он действует? Или ты думаешь, что я принял бы приглашение Гилберна, если бы видел какой-нибудь другой выход из ситуации? Это как раз и поразило меня в этом деле уже вначале: умерший человек, бессмысленные факты, отсутствие какого бы то ни было ключа к разгадке. Я думаю, что не следует говорить на эту тему больше, прежде чем я разберусь в обстановке. А сейчас я бы хотел получить из архивов Скотленд-Ярда все возможные данные о сэре Александре Гилберне, Томасе Кемпте, Ирвинге Иклстоуне, Джоан и Николасе Робинсонах, а также, насколько это возможно, хотел бы, чтобы исследовали прошлое доктора Арчибальда Дьюка и медсестры Агнессы Стоун. Если в биографиях кого-нибудь из этих лиц есть что-то, что покажется тебе неясным или важным в нашем деле, тут же дай мне знать, хорошо? Ну и последнее в списке, но не последнее как проблема: эта парализованная старушка, Элизабет Иклстоун. Я хотел бы узнать о ней как можно больше. Может, все это дело засело где-то в ее прошлом? Может, это месть? Иклстоуны сделали состояние без большого скандала и трагических столкновений, но ведь не все доходит до прессы. Кроме того, это довольно давние времена. Муж миссис Элизабет действовал главным образом на Малакке. А ты ведь знаешь, сколько крови пролилось в борьбе за каучук, и какие отвратительные вещи происходили на плантациях. Люди, которые сделали миллионы в колониях, никогда не имеют чистых рук ни в отношении туземцев, ни в отношении конкурентов. Там действовал закон джунглей, и если Иклстоун победил, то должен был совершить не один поступок, который не совсем точно подходит к нашим понятиям о поступках джентльмена. Это все может иметь значение… хотя этому противоречит факт, что человек этот умер много лет назад, а его вдова уже давно отошла от дел… Я думаю, что разгадку следует искать где-то в другом месте, тем более, что этот Дьявол является личностью так сильно связанной с окрестностями Норфорда. Но ничего неизвестно, и я хотел бы иметь полную картину как можно быстрее.

— Ты совершенно прав… — Паркер поднял трубку и соединился с архивом. Назвал невидимому собеседнику имена, которые были записаны на листке и попросил сделать все как можно быстрее. Потом положил трубку.

— Если кто-либо из этих людей соприкасался хотя бы в наименьшей степени с уголовным кодексом или оказывался когда-нибудь в кругу подозреваемых по какому-нибудь делу, мы будем об этом знать через десять минут.

Они сели и закурили. Минуту Паркер молчал. Он нахмурился, и Джо подумал, что его друг является, наверное, хорошим полицейским, если трудное дело омрачило ему радость от важного повышения.

— Все еще не уверен, хорошо ли это, что я не имею повода заняться этим делом каким-то образом, если исключить твое участие… — сказал наконец Паркер. Движением руки он остановил ответ Алекса. — Знаю, знаю, что это простейший выход. Но не могу сидеть спокойно и думать о том, что, может, в этот момент Дьявол потирает руки и спокойно приближается к своей жертве. Твой отъезд туда — это мало, тем более, что ты не хочешь открывать свое имя, и преступник не будет даже предупрежден о твоем присутствии. Факт твоего приезда, следовательно, не остановит его. А это мне, несмотря ни на что, представляется самым важным: предотвратить следующее убийство, если, конечно, твоя гипотеза правильна, тем более я не вижу в ней слабого места. Вдобавок, ты не будешь даже жить в том доме.

— Ну в этом, к сожалению, ничем не могу помочь… — Джо развел руками. — Я сделаю все, что только смогу, чтобы предотвратить удар. Наоборот, я не очень понимаю, что может сделать полиция против еще не совершенного убийства? Не зная вдобавок, кто и кого хочет убить? Даже если бы с сегодняшнего вечера ты поставил возле каждого из жителей Норфорд Менер ангела-хранителя в мундире, Дьявол подождет. Это ведь известно еще со времен начальной школы: он всегда ждет, когда ангел-хранитель зазевается. Кроме того, у меня довольно странное впечатление, что он хочет направить следствие в Норфорд Менер и очень заинтересован в том, чтобы полиция занялась смертью Патриции Линч.

— И это тоже для меня совершенно непонятно, — сказал Паркер.

— А у меня есть своя небольшая гипотеза на эту тему… — тихо сказал Алекс, — но она сейчас такая же туманная, как и остальная часть моих доказательств. Я знаю только то, что приезд полиции в Норфорд Менер никого бы не защитил от Дьявола, а определенным образом помог бы ему в его планах. А знаю я это от самого Дьявола, который в воскресенье снова повернул портрет и снова оставил следы своих ног в Гроте.

Паркер покачал головой.

— В таком случае мы имеем дело с совершенно исключительной личностью преступного мира.

— А кто тебе сказал, что Дьявол имеет заурядный характер? — Алекс угрюмо улыбнулся.

В это время на столе зазвонил телефон. Паркер поднял трубку и долгое время держал ее возле уха, не отвечая. Наконец сказал: — Спасибо, Питер… — и положил трубку. Он обратился к Алексу:

— Ни один из названных тобой людей не фигурирует в нашем архиве. Ты, конечно, понимаешь, что это значит?

— Да. Это значит, что мы имеем дело только с абсолютно безупречными гражданами. Но этого я должен был ожидать… — он встал. — Остались еще слуги. Но о них мне расскажет больше начальник местного полицейского участка, верно?

— Наверняка, — Паркер тоже встал. — Будем надеяться, что ничего не случится, — он вздохнул. — Беспокоит меня еще кое-что. Когда ты окажешься там, то явно захочешь понять, кто совершил первое убийство, потому что тогда мы сможем автоматически предотвратить второе, посылая нашего Дьявола в ад при помощи таких надежных и утвержденных правосудием средств, как веревка и высокая поперечная балка. Но нужно принять во внимание, что для Дьявола такой исход не будет самым удачным, и он может прийти к выводу, что ты должен оказаться в аду до него…

— Я еду туда под псевдонимом…

— Да. Но этот псевдоним известен уже двум среди немногих, входящих в круг людей. А ведь кто-то в Норфорд Менер является, согласно нашим предположениям, Дьяволом. Кроме того, один из твоих сегодняшних гостей может быть как раз самим Дьяволом. Далее, Дьявол может знать тебя по твоим фотографиям в газетах или по снимку, помещенному на внутренней стороне обложки одной их твоих книг. Твой издатель имеет, к сожалению, эту прекрасную привычку рекламировать своих авторов. Ты очень популярен. Нужно об этом помнить.

— Я за себя спокоен. Даже если появится какая-то возможность, не думаю, чтобы Дьявол захотел нанести удар мне.

— Откуда ты можешь об этом знать?

— На основании того самого доказательства, которым я пользовался до этого. Если он хочет навести полицию на место преступления, то ведь не за тем, чтобы убить полицейских, а чтобы их руками убить невинного человека.

— Не выношу, когда ты говоришь со мной с такой уверенностью о вещах, о которых не имеем сейчас ни малейшего понятия. — Паркер продолжал хмуриться. — Принимаю твою гипотезу, потому что она является эффектной и, может быть, верной. Но ведь на самом деле все может выглядеть совершенно иначе. Это, в конце концов, может быть самоубийство, не так ли?

— Если мистер Кемпт и мистер Гилберн солгали мне, что кажется совершенно невозможным, или скрыли от меня что-то, что более вероятно, хотя не совсем правдоподобно, то по моим скромным представлениям Патриция Линч была убита.

— Тогда зачем преступник выкапывает это дело? — Паркер вытер пот со лба.

— Чтобы обратить внимание полиции, направить ее по ложному следу и свалить вину на кого-то невиновного. Если бы я был Дьяволом, то всегда поступал бы таким образом. Извращенное действие — главное развлечение ада. Называют же его князем иллюзий.

— Кого? — спросил Паркер, тяжело садясь в кресло. — О ком это ты говоришь?

— О Дьяволе. Постоянно только о Дьяволе. Но скажи мне еще: в районе какого участка расположен Норфорд?

Паркер вздохнул, снова вытер лоб и усталым движением вытащил из ящика большую, сложенную в несколько раз карту страны. Она была разделена на маленькие разноцветные участки. Некоторое время водил по ней пальцем.

— Блю Мидоуз… Крохотный городок. Сержант и четыре констебля. Как же его зовут? — Он взял с полки толстую книжку, похожую на телефонную. — Блю Мидоуз… есть. Сержант Хьюг Клеренс. Я его даже знаю, это наш человек, из Ярда. Ему прострелили легкое, и он был переведен в деревню в более благоприятные климатические условия. Умный парень.

— Это хорошо, — Джо встал. — Я задержусь у него на несколько минут, когда буду ехать в Вэлли Хауз. Может, он расскажет мне что-нибудь об окрестностях? Хьюг Клеренс, — он полез в карман. — Этого удостоверения хватит? Оно мне уже пригодилось, прежде чем я на него посмотрел.

— Конечно. Но разве есть полицейский в Англии, который бы о тебе не слышал.

— Я забыл, что должен буду ему назваться настоящим именем. Никогда еще не использовал чужого.

— Привыкнешь… — пробормотал хмурый Паркер. — Ко всему можно привыкнуть, даже к Дьяволу. Тогда он становится менее эффектным, но зато более опасным, так как выглядит вполне очеловеченным, — он подмигнул Алексу, который протягивал ему руку.

— Спасибо за добрый совет, — Алекс задержался на пороге. — Коллега Платон утверждал, что судорожное сдерживание чувств и невозможность отгородиться от них являются наибольшей преградой в поисках правды.

— Твой коллега Платон забыл, что в Афинах тоже была тайная полиция, не говоря уже об Эриниях. Хорошие древние времена, когда убийцу преследовали угрызения совести… — он снова посерьезнел. — Если я тебе потребуюсь, то через час буду там. Звони сюда. Здесь всегда знают, где меня найти. Берешь оружие?

— Ну, конечно. Буду стрелять без предупреждения во всех встреченных особ с рогами.

Они вышли. Паркер в молчании проводил Алекса вплоть до главного выхода из здания и, стоя на пороге, смотрел на удаляющийся автомобиль. Хотя они расстались, пошучивая, Джо заметил в зеркальце машины, что новый заместитель начальника следственного криминального отдела наблюдает за ним беспокойным взглядом.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства