Шерлок Холмс. Человек и его мир

Знаменитый детектив Шерлок Холмс, создание талантливого пера Конан Дойла, до сих пор остается в своем роде непревзойденным образцом, привлекающим внимание и широкой читательской аудитории, и специалистов — от литературоведов до криминалистов, психологов и врачей. Постичь его тайну стремятся и писатели, благодаря чему в конце 70-х годов шерлокиана достигла даже своеобразного апогея, когда Холмс вдруг начал оживать и на страницах романов. Причины и корни явления, заключавшегося в феерическом возрождении Холмса в литературе, намечены в книге Г. P. Ф. Китинга Шерлок Холмс. Человек и его мир (Keating, Н. R. F. Sherlock Holmes. The Man and His World), вышедшей в момент взлета интереса к герою Конан Дойла; о ней нельзя не вспомнить, осмысливая судьбу наследия писателя в наше время. Эти книги — своего рода вехи, определяющие пути своеобразного холмсовского бума.

Sherlock-Holmes-The-Man-and-His-World

…Шерлок Холмс. Его имя известно в самых отдаленных уголках земли о его подвигах можно прочесть на Басуто, о них читают по-эскимосски. И все же мы крайне мало знаем о личности величайшего в мире детектива. Так начинает свою книгу Китинг, и с ним трудно не согласиться. Правда многочисленные биографы и исследователи жизни и творчества Конан Дойла поведали о его герое немало: восстановили биографию, изучили наклонности и вкусы, даже указали на профессиональные ошибки. Однако книга Китинга, наверное, одна из немногих о Холмсе, в которой из фактов, дат, цифр, имен и бытовых реалий складывается портрет эпохи, породившей этого героя и отразившейся в нем как зеркале. Холмс был сыном своего времени, а оно может рассказать о человеке больше, чем скудные факты биографии.

Англия прошлого века, его второй половины, Англия королевы Виктории встает со страниц рассказов Конан Дойла. Читатель, увлеченный интригой, может этого не заметить. Но уберите викторианский фон хоть одного рассказа – исчезнет Бейкер-стрит и Черинг-Кросс, исчезнет телеграф, которым так часто пользовался Холмс, исчезнут уличные мальчишки – его личная гвардия, исчезнет Скотланд-Ярд и весь Лондон того времени. Что же останется? Конечно, железная логика мысли детектива, но она была и у его предшественников в литературе, о которых еще пойдет речь. Книга Китинга помогает лучше понять, в чем очарование рассказов Конан Дойла. В них художественно воссоздана живая картина времени, а отнюдь не каталог сенсационных преступлений – некое подобие Иллюстрированных полицейских новостей (газета тех дней, откуда Холмс мог узнавать много интересного для себя). Например, в известном рассказе Этюд в багровых тонах из-за оплошности полицейского убийца ускользает, но Холмс за определенную мзду узнает от констебля данные о внешности преступника. Почему за мзду? Китинг и в такой мелочи видит отражение духа эпохи: полицейский, типичнейшая фигура Лондона, нес свою нелегкую службу за нищенскую плату, вследствие чего мог быть не столь уж добросовестным. Холмс знал и это. Китинг старается доказать, и не без успеха, что Холмс воплощал лучшие черты английского джентльмена своей эпохи (вплоть до бытовых мелочей). Но и зло, признает автор, которому он противостоял, имело своих реальных носителей, порожденных той же эпохой, а не выдуманных Дойлом.

Великий сыщик Дойла боролся со столь же великими злодеями. В образе одного из них — Мориарти, Наполеона преступного мира — Китинг видит знамение времени, того времени, когда на закате XIX века властно заявил о себе XX – проповедью сильной личности, сверхчеловека, культом вождя. Недаром в биографии Мориарти, блестящего ученого, в двадцать один год получившего университетскую кафедру, а затем вставшего на путь преступлений, Китинг усмотрел определенное сходство с биографией Фридриха Ницше, университетского профессора, ставшего пророком человеконенавистнической морали господ. Впрочем, черты сильной личности Китинг справедливо находит и в образе самого Холмса, в его пристрастии ко всему необычному, ко всему, что выходит за пределы привычного и банального течения жизни. Эта мысль автора представляется интересной: возможно, Конан Дойл противопоставил ницшеанскому супермену гения Добра, который лишь в борьбе с равным ему по силам гением Зла способен полностью раскрыть себя (мой ум ржавеет в бездействии, — говаривал Холмс).

Китинг заканчивает свою книгу несколько пессимистически. Со смертью королевы Виктории ушла в прошлое и милая сердцу Холмса Англия, а в новые времена он чувствовал себя не у дел, казался старомодным. В мире, стремительно шедшем к первой мировой войне, утверждался дух насилия, в борьбе с которым Холмс не выиграл, хотя и не склонил головы. Эта итоговая мысль книги дает ключ к пониманию того, почему сегодня, спустя много лет после смерти Дойла, в Англии и Америке появляются романы где вновь фигурирует Шерлок Холмс.

Рекомендуем

prototype-of-sherlock-holmes-f

Шерлок Холмс. Образ и прототип

Sherlock-Holmes-of-Frederic-Dorr-Steele-f

Конан Дойль и Шерлок Холмс

Человек, который был Шерлоком Холмсом

Человек, который был Шерлоком Холмсом

 

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

Крутой детектив