Дьявол в первый раз

Краешком глаза Джо Алекс заметил неподвижно стоящего в дверях Хиггинса, который тихо кашлянул. В этот самый момент доктор Ямамото поднял нож и легко прыгнул вперед.

Джо молниеносно уклонился от удара и одновременно попробовал схватить руку с ножом. Он даже тронул пальцами кисть руки, но не успел. Незаметное движение, и нож ударил на уровне сердца. Раздался тихий, сухой треск.

— Это совершенно безнадежно! — Джо сел на твердый, волосяной мат, обитый темной кожей и занимающий всю площадь комнаты, совершенно лишенной мебели. Он тяжело дышал. — Никогда этого не пойму, — голым предплечьем вытер пот со лба. — Вы забираете у меня всю радость жизни, доктор. Научили меня всем способам обороны, чтобы в конце концов показать мне, что в меня всегда можно попасть, как в ребенка…

— Когда ученик превзойдет учителя, учитель должен возвратиться в школу, — японец развел руками, как будто хотел извиниться перед хозяином за то, что не может дать себя победить. — Но я отлично понимаю все. Это, видите ли, проблема нашего честолюбия. Хотя целью человека есть совершенство, он его достигает обычно за очень короткое время, если достигает вообще. Я, например, не смог бы написать ни одного раздела какой-нибудь из ваших таких многочисленных и таких занимательных повестей… — Ямамото слегка поклонился при последних словах. И хотя одет он был только в плотно облегающие шелковые брюки, поклон был такой официальный, как будто он был во фраке. — Вы делаете большие успехи, — добавил он после короткого раздумья. — Поскольку я являюсь вашим инструктором, могу сказать, что вы сможете избежать самого неожиданного удара ножом и обезоружить любого человека, который попробует выстрелить в вас с близкого расстояния. Я говорю, конечно, об обычных людях, если можно называть обычными людьми тех, кто использует нож и пистолет. Существует в мире большая группа специалистов (а к ним причисляю и свою скромную особу), которые вас всегда опередят. Но, насколько я знаю, никто из этих людей не занимается нападениями на невинных прохожих… — пальцами левой руки доктор Ямамото вытащил обтянутое мягкой замшей острие тренировочного ножа, которое после удара спряталось в полую рукоятку, складываясь как подзорная труба. — Попробуем еще раз?

Стоящий в дверях Хиггинс шевельнулся почти незаметно и кашлянул во второй раз. Джо посмотрел в его сторону.

— Что случилось, Хиггинс?

— Минуту назад вам был телефонный звонок, мистер. Джо поднял брови.

— Как это? Я ведь говорил, что меня ни для кого нет дома.

— Да, конечно, мистер… — Хиггинс на мгновение заколебался. — Разумеется, я не сказал, что вы дома. Но позволил себе подумать, что, может, лучше будет сообщить вам, кто звонил. Возле телефона ожидает сэр Александр Гилберн. Он сказал, что не знаком с вами лично, а потом добавил, что у него очень важное личное дело, почему я и подумал, что, может быть, вы сами решите, есть вы дома или вас нет, — он снова кашлянул и замолчал.

— Гилберн?.. — сказал Алекс. — Наверное, тот юрист? Мне кажется, что именно его зовут Александр.

— Да, мистер. О нем постоянно пишут в газетах, мистер. И именно потому, что он является таким уважаемым человеком, я позволил себе… Должен ли я ответить ему, что вас нет?

Джо смотрел на Хиггинса со скрытым удовлетворением, которое ощущал с того дня, когда сухопарый, тихий, седеющий слуга начал наводить порядок в его новой квартире. Хиггинс был абсолютно без недостатков и никогда не делал ошибок, чем вызывал у окружающих чувство их неполноценности. Кроме того, он был на редкость образованным человеком. Джо покачал головой.

— Нет. Я думаю, что, наверное, должен с ним поговорить, — Алекс посмотрел в сторону Ямамото. — Должен перед вами извиниться и отлучиться на минутку, доктор. Насколько я знаю, мистер Гилберн не принадлежит к людям, которые беспокоят других по пустякам… — Алекс подошел к стене и снял с вешалки халат, который набросил на плечи. — Интересно, что такой человек может хотеть от меня?

Этот вопрос, на который по понятным причинам не ответил никто из присутствующих, затих без эха между толстыми предохранительными матами, закрепленными на стенах. Алекс задержался в дверях.

— Может, стакан апельсинового сока, доктор? Наверняка вы успеете его выпить, пока я вернусь.

Доктор серьезно кивнул головой. Хиггинс поднял глаза кверху и слегка поклонился.

— Со льдом или без, как вам угодно? — выражение его лица не изменилось, но Джо, переступая порог улыбнулся. Было видно, что ни звание доктора, ни безукоризненные манеры японца не в состоянии убедить Хиггинса в весомом положении в обществе этого человека.

— Безо льда, если можно… — ответил Ямамото, одновременно становясь на руки. Медленно, без наименьших усилий, он начал таким образом обходить комнату. Хиггинс тихо прикрыл за собой дверь.

Тем временем Джо подошел к телефону, стоящему на крышке старого сундука в холле.

— Слушаю. Алекс у телефона.

— Моя фамилия Гилберн… — раздался на другом конце провода низкий голос. Потом наступила короткая, едва уловимая пауза, как будто говорящий надеялся, что после своей фамилии он услышит подтверждение того, что она знакома Алексу. Но Алекс молчал, а пауза была такая короткая, что это не имело никакого значения. — Должен перед вами прежде всего извиниться за то, что беспокою вас в такой ранний час без предварительной  договоренности. Но события, которые… — снова наступила пауза. — Я не помешал вам в данный момент?

— Совершенно нет. Я не занят сейчас.

— Так вот, если это не причинит вам лишних хлопот и если бы вы поверили, что моя назойливость продиктована действительно важным поводом, я хотел бы просить вас о получасовом разговоре по поводу одного очень для меня важного дела. Естественно, повторяю, если…

— Понимаю, — сказал Алекс, хотя в тот момент понимал только, что должен будет провести часть этого жаркого дня иначе, чем запланировал. — Вы можете зайти ко мне через час, если вас устраивает?

— Даже очень. Чем быстрей, тем… — Гилберн снова замолчал. — Если вы не будете иметь ничего против, то я приведу с собой еще одного человека, так же, как и я, заинтересованного предметом моего разговора с вами.

Джо еще раз ответил, что не имеет ничего против этого, сэр Александр еще раз извинился за назойливость и повесил трубку.

Какое-то время Алекс стоял неподвижно, поглядывая на замолчавший телефонный аппарат. Несмотря на учтивый обмен фразами, он ощутил в голосе другого человека напряженную нотку.

Гилберн был уже много лет одной из ярчайших звезд лондонской адвокатуры. Он считался самым выдающимся защитником в уголовных делах и спас от виселицы так много людей, которым казалось, что они уже чувствуют прикосновение веревки к шее, что преступный мир дал ему прозвище «Скорая помощь». Несмотря на это, все знали, что Гилберн не брался за защиту преступников, которые, по его убеждению, заслуживали высшую меру наказания. Хотя они и стояли на противоположных полюсах, когда один выслеживал, а другой защищал преступников, Джо уже давно хотел познакомиться с этим необыкновенным человеком, об интеллигентности и даре логических умозаключений которого он слышал очень много. Но судьба никогда до этого времени не пересекала их пути. Чего мог хотеть сейчас адвокат? Простейшим решением, которое напрашивалось, могла быть просьба о помощи в одном из дел, которое вел Гилберн. Может, обстоятельства были слишком запутанными, и сэр Александр, будучи убежденным в невиновности своего клиента, хотел его спасти любой ценой и не мог сам с этим справиться? Но в голосе, который Алекс только что слышал, было напряжение, вызванное скорее всего каким-то личным переживанием.

— Ладно, все узнаем всего лишь через час! — пробормотал Джо и улыбнулся сам себе.

Он возвратился в комнату для гимнастических упражнений задумчивым, а в глубине души даже немного злым. Алекс считал себя человеком, которого ничто не может заинтриговать. Тем временем он сгорал от любопытства. Да. Такой человек как Гилберн не придет болтать о каких-то пустяках. Дело наверняка было серьезным. Но именно в это время Алекс мечтал, чтобы ничего серьезного не встретилось на его пути. Он должен был заняться слишком многими личными делами, совершенно не связанными с преступным миром.

Доктор Ямамото сидел на мате и, сложив на восточный манер ноги, пил мелкими глотками фруктовый сок.

— Я надеюсь, что вы не будете на меня в обиде, доктор, если мы закончим на этом нашу сегодняшнюю тренировку? Ожидаю важный визит. Впрочем наши два часа прошли уже, не так ли?

Ямамото встал, поставил стакан на подоконник и посмотрел на лежащие там старомодные карманные часы. — Не вышли, еще двенадцать минут, — сказал он, — но мы отработаем это во время нашего следующего занятия. Вы упоминали, кажется вчера, что хотите сделать неделю перерыва, правда?

— Да, — Джо кивнул головой. — У меня обязательство перед моим издательством и я должен буду провести несколько ближайших дней за письменным столом. А потом хотел бы выехать за границу еще на несколько последующих дней, если обстоятельства будут мне благоприятствовать.

— Это хорошо, — японец кивнул головой. — Я тоже думаю, что мы должны сделать сейчас несколько более длительный перерыв. Я волнуюсь за вас в плане того, что спортсмены называют перетренировкой. Предлагаю, чтобы мы назначили следующую нашу встречу не через неделю, а через две…

Разговаривая о дальнейших ступенях посвящения в тайны искусства дзюдо, они двинулись в сторону ванной, оборудованной двумя душевыми. Алекс открыл кран, и они приняли горячий и холодный душ попеременно.

— Да! — закричал Ямамото, перекрикивая шум воды. — Уже даже сейчас вы можете не бояться никого! Ну а в действительности вы не должны были бы кого-то опасаться. Ведь герои детективных романов не сходят со страниц книг и не бросаются на автора!

— Это точно… — проворчал Алекс, натирая плечи жесткой мохнатой рукавицей. — Но бывает и так, что я сначала встречаю моих героев в жизни и только потом помещаю их между обложками.

Японец вышел из-под душа и, отряхиваясь, потянулся за полотенцем.

— Я слышал кое-что, но не знаю, сколько правды, в том, что о вас говорят. Руковожу школой дзюдо, у меня контакты с полицией и разными удивительными людьми. Много говорится о вас в некоторых определенных кругах.

— Чем больше, тем лучше! — Алекс рассмеялся и тоже вышел из-под душа. Он закрыл воду и начал вытираться. — Это очень приятно, когда о нас говорят. Все мы тщеславны по-своему, правда? Даже тогда, когда безумно не любим Haшей работы. Я, например, не написал бы в жизни ни одной страницы детективной повести, если бы имел иной источник доходов.

— Это была бы большая потеря для миллионов поклонников литературы этого рода, — японец слегка склонил свою мокрую, коротко подстриженную голову. — Но я не думал о ваших романах. Я думал о вашем исключительном таланте, который вы отдали на службу полиции. Мне кажется, что вы относитесь к людям такого типа, который наиболее уважаем у нас на Востоке, к тем, кто занимается поиском правды, невзирая на то, каким делом судьба распорядилась им заниматься. Прошу простить мне эту частицу прописной истины. Говорят, что вы можете решить любую криминальную загадку.

Джо снова рассмеялся.

— Конечно же, могу! — сказал он с обезоруживающей искренностью. — До сего времени разгадывал все. Может, потому, что настоящие преступники намного более примитивны, чем те, которых можно выдумать. В фантазии автора детективных романов теоретически существует бесконечное количество комбинаций и стечений обстоятельств, затрудняющих решение. Тем временем жизнь тут же сужает рамки преступления, делает более мелкой проблему, и ошибки убийцы становятся его визитной карточкой. Тогда достаточно исключить несколько вероятных возможностей, и преступник является в полном блеске, как манекен вечером на витрине магазина… — Алекс снова рассмеялся. — Сейчас вы, очевидно, пришли к выводу, что, может быть, я плыву по святой реке, а ветер тщеславия надувает мои паруса. К сожалению, ничего не могу поделать с тем, что так складывались до сих пор мои отношения с преступным миром. Я уверен, что нет убийства, которого нельзя раскрыть…

Джо развел руки извиняющимся жестом, а потом взял расческу и начал расчесывать волосы.

— Но ведь… — сказал доктор Ямамото, — существует возможность… — задумался он. — Забыл это определение… У меня на родине оно неизвестно. Я думаю о преступлении… о преступлении…

— Совершенном?

— Именно! О преступлении без изъяна. Насколько я знаю, это такое преступление, в котором преступник не оставляет никакой зацепки для следствия, правда?

— Да. Но такое преступление невозможно. Оно должно было бы быть совершено человеком, имеющим абсолютное алиби и мотив убийства, до которого никто не мог бы додуматься. А что самое важное, полиция не могла бы установить, как было совершено это преступление. В противном случае остался бы след, потому что способ, которым совершено убийство, является сам по себе очень интересным следом, который сразу исключает большое количество лиц и лишь на некоторых бросает подозрение. Совершенное преступление было бы в итоге преступлением, которое исключает всех возможных убийц, что уже изначально является абсурдом. Не может ведь возникнуть ситуация, при которой убийство было совершено, и никто не мог его совершить.

— Я признаюсь, что неточно понял вас. Вы могли бы привести пример подобной ситуации?

Алекс ненадолго задумался.

— Приведу вам простейший пример. Представим себе комнату, в которую только один вход, закрытый изнутри на ключ. Окна тоже закрыты, нигде нет ни малейшей щели, тайного прохода. В комнате был убит человек… скажем, застрелен с близкого расстояния. Чтобы избежать избыточной нагрузки на воображение, добавим, что несколько человек услышали выстрел и сразу же стали добираться до двери. Это было бы именно совершенное убийство: труп в закрытой комнате, в которую никто не мог войти и из которой никто не мог выйти… — Джо замолчал и набросил халат на покрасневшую кожу. — Потому что только такое убийство, обстоятельства которого исключают всех возможных убийц, должно исключить с ними и убийцу. К счастью, такое убийство мог бы совершить только дьявол…. Конечно, у людей возникают временами совершенно необъяснимые побуждения, приводящие к попытке убить кого-нибудь из своих близких. Но они не имеют ничего общего с убийством совершенным. Люди не могут действовать за пределами пространства и времени. Поэтому я не верю в совершенное убийство, так же, как не верю в Дьявола!

— Я вижу, вы много размышляли над этим… — улыбнулся доктор.

— Да. Я пробовал как-то написать книгу, в которой мой детектив потерпел бы поражение. Хотел выдумать такое убийство, против которого даже гениальнейший мозг был бы совершенно беспомощен. И я не смог. Хотел дать решение загадки при помощи письма самоубийцы, написанного убийцей, который, представим себе, был смертельно болен раком и решил перед смертью отправить письмо, объясняющее точно, как произошло убийство, в полицию. К сожалению… Ничего такого не удалось выдумать. Никто не написал такой книги, и никто ее не напишет.

— Понимаю, — Ямамото кивнул головой. — Эта проблема выглядит, как квадратура круга.

— Вот именно. Должен вам признаться, что это стоило мне нескольких бессонных ночей. Такая книга была бы чем-то, не имеющим прецедента в истории детективных романов. В результате я пришел к выводу, что без помощи потусторонних сил такого убийства совершить нельзя. Итак, я оставил его Дьяволу и выбросил записи.

Но он ошибался, потому что в книге его жизни уже приближалась страница, содержащая встречу с Дьяволом и совершенное преступление.

Только об этом не знал еще даже сам Дьявол.

Потому что Дьявол не верил в Джо Алекса, точно так же, как Алекс не верил в Дьявола.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства