Тень на шторе. Глава 1. Тень на шторе

Было десять вечера. Решетки сквера закрыли, исчерченная блестящими следами автомашин площадь Вогезов опустела; слышалось только неумолчное журчание фонтанов.

Под арками зданий, что так прекрасно окаймляют площадь, почти нет огней. Лишь в двух‑трех лавках светятся окна.

Мегрэ пытался разобрать номера над дверями, но едва он миновал лавку похоронных принадлежностей, как из тени выскользнула женская фигурка.

– Это вам я только что звонила?

Несмотря на ноябрьский холод, на ней не было пальто. Нос у нее покраснел. Глаза тревожно бегали.

Менее чем в ста метрах отсюда, на углу улицы Беарн, дежурил на посту полицейский.

– Надеюсь, вы его не предупредили? – ворчливо спросил Мегрэ.

– Нет! И все из‑за госпожи де Сен‑Марк; она сейчас рожает… Вот машина врача, которого срочно вызвали…

У тротуара стояло три автомобиля с горящими фарами и включенным задним светом. Освещенное луной небо с проносившимися по нему облаками, было какого‑то неопределенного цвета. Казалось, что первый снег уже висит в воздухе.

Консьержка вошла под арку, освещенную небольшой запыленной лампочкой.

– Я вам сейчас все покажу… Здесь – двор. Чтобы попасть в любую, кроме двух лавок, часть дома, надо его перейти. Тут, налево, моя комната.

Мегрэ с любопытством смотрел на эту маленькую женщину, чье волнение выдавали дрожащие руки.

«Комиссара просят к телефону», – сказали ему незадолго до этого на набережной Орфевр.

Он услышал приглушенный голос. Три или четыре раза он повторил: «Да говорите же громче! Я вас плохо слышу».

– Не могу, – отвечали в трубке. – Я звоню вам из табачной лавки… Так вот…

И последовал сбивчивый рассказ:

– Немедленно приезжайте в дом 61 на площади Вогезов… Да‑да… Мне кажется, у нас произошло преступление… Но пока еще ничего толком сказать нельзя…

Теперь консьержка показывала Мегрэ большие окна на втором этаже дома. За шторами двигались какие‑то тени.

– Это здесь…

– Произошло преступление?

– Нет! Рожает госпожа де Сен‑Марк. У нее – первые роды. А она не очень крепкая. Понимаете?

Во дворе было гораздо темнее, чем на площади. Он освещался только настенной лампочкой. По фасаду горели лишь несколько окон.

– Так вот… В шесть часов служащие Куше разошлись…

– Подождите! Кто такой Куше?

– Видите дом в глубине? Это – лаборатория, где делают сыворотки… Вам, должно быть, известны «Сыворотки доктора Ривьера»?

– А это чье окно?

– Сейчас скажу… Мы с вами у квартиры № 30… Господин Куше находился вот там… У него привычка оставаться после работы. Я видела его сидящим в кресле… Посмотрите сюда…

Мегрэ увидел окно с матовыми стеклами. За ними он различил странную тень, напоминавшую человека, ничком упавшего на письменный стол.

– Это он?

– Да… Часов в восемь, вынося помойное ведро, я заглянула в окно. Он писал… Было очень хорошо видно, как он что‑то писал.

– Когда произошло преступление?

– Подождите. Я поднялась справиться о здоровье госпожи де Сен‑Марк. А сойдя вниз, снова заглянула в окно… Мне показалось, что он уснул…

Мегрэ начинала раздражать эта болтовня.

– Затем, – продолжала консьержка, – через пятнадцать минут…

– Да, да, он сидел на прежнем месте… Держитесь ближе к делу…

– Это все. Я сама хотела убедиться… Постучалась в дверь кабинета… Мне не ответили, и я вошла… Он был мертв… Повсюду следы крови…

– Почему вы не сообщили в комиссариат полиции?

Это в двух шагах отсюда, на улице Беарн.

– Но ведь сюда бы понаехали полицейские в форме!

И переполошили бы весь дом… Я же сказала вам, что госпожа де Сен‑Марк…

Мегрэ курил трубку, держа руки в карманах. Он смотрел на окна второго этажа, и ему показалось, что близится решающий момент: волнение его усиливалось. Послышался скрип открывающейся двери, на лестнице раздались шаги. Высокая плотная фигура проскользнула во двор, и консьержка, коснувшись руки Мегрэ, с уважением прошептала:

– Это господин де Сен‑Марк, бывший посол.

Человек, чье лицо нельзя было рассмотреть, остановился, потом прошелся немного, снова замер на месте, не отрывая глаз от своих собственных окон.

– Его, наверное, попросил выйти врач. Скоро все кончится.

Худая, нервная консьержка с покрасневшими глазами и дрожащими пальцами прошла в глубь двора и показала Мегрэ на приоткрытую дверь:

– Вы сами увидите его, это налево… Мне бы не хотелось снова туда входить…

Обычный рабочий кабинет. Мебель из светлого дерева, на стенах гладкие обои.

Человек лет сорока пяти, сидящий в кресле, уронил голову на разбросанные перед ним на письменном столе бумаги. Стреляли в грудь. В упор.

Мегрэ прислушался: консьержка ожидала его за дверью, а господин де Сен‑Марк по‑прежнему расхаживал по двору. Изредка через площадь проезжал автобус, и после этого грохота тишина становилась еще глубже.

В кабинете комиссар ни к чему не притронулся. Он лишь убедился, что оружия не осталось. Минуты три‑четыре он внимательно оглядывал все вокруг, попыхивая трубкой, затем с недовольным видом вышел.

– Ну что? – спросила консьержка.

– Ничего. Он убит!

– Господина де Сен‑Марка сейчас позвали наверх…

В квартире на втором этаже царил переполох. Хлопали двери, кто‑то куда‑то бежал.

– Она ведь такая слабая!

– Разумеется, – проворчал, почесывая затылок, Мегрэ. – Как, по‑вашему, кто‑нибудь мог проникнуть в кабинет?

– Откуда же мне знать?

– Извините, но из вашей комнаты вы должны замечать всех жильцов.

– Должна была бы замечать. Если бы хозяин предоставил мне подходящую комнату и не экономил на электричестве… Я едва слышу шаги, а вечером различаю лишь тени… Правда, некоторых жильцов узнаю по походке…

– Вы не заметили ничего необычного за последние шесть часов?

– Ничего. Почти все жильцы выносили ведра с мусором. Помойка здесь, слева от моей комнаты… У жильцов нет права выносить ведра раньше семи вечера…

– Кто‑нибудь заходил во двор?

– Как я могу это знать? Тут восемьдесят жильцов. Не считая конторы Куше, куда постоянно приходят разные люди…

Под аркой послышались чьи‑то шаги. Мужчина в котелке вышел во двор, свернул налево и, приблизившись к помойке, схватил пустое ведро для мусора. Несмотря на темноту, он, наверное, заметил Мегрэ и консьержку, потому что, минуту постояв, спросил:

– Мне ничего нет?

– Нет, господин Мартен.

– Кто это? – сразу же осведомился Мегрэ.

– Это господин Мартен. Служащий регистратуры.

Они с женой живут на третьем.

– Почему же он взял помойное ведро?

– Так делают почти все жильцы, когда уходят из дома… Выходя, они выбрасывают мусор, а приходя, забирают пустые ведра… Вы слышали?

– Что?

– Мне почудился какой‑то крик.

Она бросилась к лестнице: по ней кто‑то спускался.

– Ну как, доктор? Мальчик?

– Девочка.

Врач прошел мимо. Послышалось, как он завел свою машину и уехал.

В доме шла своя привычная жизнь. Во дворе было темно. Под аркой чахло светилась лампочка.

Убитый так и сидел, уткнувшись головой в разбросанные на столе письма.

Вдруг на третьем этаже раздался крик, резкий, словно отчаянный зов о помощи. Но консьержка даже глазом не моргнула, со вздохом открывая дверь в свою комнату.

– Ну и дела. Не хватало лишь этой сумасшедшей.

Когда же начнутся все эти формальности? – спросила она.

Табачная лавка напротив еще была открыта, и спустя несколько минут Мегрэ закрылся в телефонной кабине.

Комиссар вполголоса давал указания:

– Алло! Прокуратура? Да, дом № 61… Почти на углу улицы Тюренн. И пусть сообщат судебно‑медицинским экспертам. Алло! Я останусь здесь…

Он прошелся по тротуару, машинально вошел под арку и, мрачный, остановился посреди двора, втянув голову в плечи.

В окнах начали гаснуть огни. Силуэт убитого вырисовывался через матовое стекло.

Подъехало такси. Но это приехали не коллеги Мегрэ. Молодая женщина быстро прошла через двор, оставляя за собой аромат духов, и вошла в кабинет.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства